Сергей Баймухаметов: 100 лет назад в России закончилась Гражданская война. 2

В Добровольческой армии к январю насчитывалось около четырех тысяч человек. Это два неполных полка. И состояли они только из офицеров. Казаки, всегда относившиеся к «золотопогонникам» со скрытой неприязнью, отказывались сражаться и за «добровольцев», и за Временное правительство, да и за свой «вольный Дон» — тоже.

100 лет назад в России закончилась Гражданская война

Часть 2

Сергей Баймухаметов

Продолжение. Начало

Сергей БаймухаметовНикто не хотел воевать против власти Советов — царские офицеры не записывались в Добровольческую армию, донские казаки отказывались ее поддерживать. На защиту Новочеркасска, столицы Области Войска Донского, вышло 147 человек — включая юнкеров и гимназистов. Тем не менее, Гражданская война в России началась.

* * *

Одни историки считают ее началом большевистский переворот 25 октября (7 ноября) 1917 года, другие — 1918 год. А до того было действительно «триумфальное шествие Советской власти», как писали в советских учебниках.

На следующий день после захвата большевиками Зимнего дворца атаман Всевеликого Войска Донского генерал Каледин отказался признавать власть Советов и призвал на Дон «всех верных чести и присяге». Прибывшие генералы Алексеев и Корнилов начали формировать в Ростове и Новочеркасске армию. 7 января она получила наименование Добровольческой. Главкомом стал генерал Корнилов. Флаг — бело-сине-красный. То есть организационно и политически оформилась вооруженная структура, противостоящая Советам. С того дня, 7 января 1918 года, возможно, и следует вести исторический отсчет Гражданской войны. Во всяком случае, формальный.

«Положение наше безнадежно»

Закономерно и естественно, что главкомом стал Лавр Георгиевич Корнилов. Его авторитет в войсках был несомненен. Прежде всего потому, что Корнилов был единственным, кто до этого пытался подавить революционную смуту в Петербурге. Но Керенский объявил его мятежником, а на боевые действия, на кровопролитие — Корнилов не решился.

В Добровольческой армии к январю насчитывалось около четырех тысяч человек. Это два неполных полка. И состояли они только из офицеров.

Казаки, всегда относившиеся к «золотопогонникам» со скрытой неприязнью, отказывались сражаться и за «добровольцев», и за Временное правительство (верность которому провозгласил Каледин), да и за свой «вольный Дон» — тоже. Экспедиционный корпус из десяти тысяч красногвардейцев и солдат Петроградского гарнизона под командой Рудольфа Сиверса, двинувшийся на Ростов, фактически не встречал сопротивления.

«Положение наше безнадежно. Население не только нас не поддерживает, но и настроено к нам враждебно. Сил у нас нет, и сопротивление бессмысленно… Хватит болтать! От болтовни Россия погибла!»

— заявил атаман Каледин на заседании Донского правительства. Вышел в другую комнату и застрелился.

Генерал Каледин в момент избрания атаманом Всевеликого Войска Донского, 1917 год

«Напор большевиков сдерживали несколько сот офицеров и детей-юнкеров, гимназистов, кадет, а панели и кафе Ростова и Новочеркасска были полны молодыми, здоровыми офицерами, не поступавшими в армию, — с горечью вспоминал генерал Деникин. — После взятия Ростова большевиками советский комендант Калюжный жаловался в Совете рабочих депутатов на страшное обременение работой: тысячи офицеров являлись к нему в управление с заявлениями, что они не были в Добровольческой армии… Так же было и в Новочеркасске. Донское офицерство уклонилось вовсе от борьбы».

На защиту Новочеркасска, столицы Области Войска Донского, вышло 147 человек — включая юнкеров и гимназистов.

После удара красных корниловцы, потеряв треть состава, отступили и двинулись на Кубань, к Екатеринодару. Так начался Ледовый поход, ставший легендой Белого движения.

Ледовый поход

Пока дошли, Екатеринодар взяли большевики. Штурм провалился, Корнилов погиб, армия вернулась на Дон.

А на Дону настроение изменилось. Постарались красные победители — расстреляли две тысячи казачьих офицеров, начали конфискацию хлеба, приказали сдать оружие. (Рабочий класс в России всегда воспринимал казаков как царских карателей.) Дон забурлил. Потрепанную Добровольческую армию уже под командованием генерала Антона Деникина встретило казачество, готовое сражаться против революционных мародеров и насильников.

Возможно, и тогда большая Гражданская война не началась бы — слишком силы были неравны.

Но тут случились события, которые изменили ход европейской и мировой истории.

И красные, и белые — «германские шпионы»

История полна случайностей и парадоксов, доходящих до абсурда.

Брестский мирный договор от 3 марта 1918 года, по которому Советская Россия вышла из Первой мировой войны, враги большевиков называли капитулянтским, предательским. Но против него, против Ленина, выступали и многие видные большевики (Бухарин, Дзержинский, Урицкий, Бубнов, Радек, Подвойский…). Действительно, Россия теряла Украину, Финляндию, Эстляндскую, Курляндскую и Лифляндскую губернии, Карсскую, Батумскую области и некоторые другие территории, где в общей сложности проживало 56 миллионов человек — треть всего населения. К тому же обязана была выплатить Германии 6 миллиардов марок и 500 миллионов золотых рублей.

Но Ленин был и оказался прав. Еще до выхода большевистского «Декрета о земле» в деревнях начался самозахват, и солдаты устремились домой — успеть к разделу земли. Что бы ни кричали сторонники «войны до победного конца», а в реальности ни Временное правительство, ни Советы не смогли бы удержать их в окопах: до трети личного состава уже дезертировало. Таким образом, вся Россия в считанные недели могла попасть под власть кайзеровской Германии и союзных с ней Австро-Венгрии, Турции и Болгарии. А через полгода в Германии грянула ноябрьская революция, власть кайзера рухнула, народ провозгласил Веймарскую республику — и ВЦИК России аннулировал кабальный договор. Все считали Ленина провидцем.

Однако в эти полгода Германия ввела войска не только в Прибалтику, Белоруссию и Украину, но и в области Юга России — в апреле-мае пала большевистская власть в Крыму и на Дону. Таким образом, германские войска спасли Войско Донское и Добровольческую армию от полного разгрома.

Атаман Краснов заключил союз с немцами, германская марка стала денежной единицей на территории Области Войска Донского. Первый приказ Краснова гласил:

«Вчерашний внешний враг, австро-германцы, вошли в пределы Войска для борьбы в союзе с нами с бандами красногвардейцев и водворения на Дону полного порядка… Я требую, чтобы все воздержались от каких бы то ни было выходок по отношению к германским войскам и смотрели бы на них так же, как на свои части».

Население Ростова-на Дону, Таганрога, крымских городов встречало германские войска без враждебности, вскоре они стали чуть ли не частью жизни.

Жители Таганрога встречают германскую армию

Немцы вывозили с Дона продовольствие и сырье, взамен снабжали оружием и боеприпасами не только Войско Донское, но и, негласно, Добровольческую армию Деникина.

Сложилась абсурднейшая ситуация. Менее года назад, в июле 1917-го, Ленина и большевиков называли «германскими шпионами»; только что, в марте 1918-го, клеймили их за Брестский мир как за предательство, сдачу России немцам. А теперь «враги-тевтоны» — союзники казачества, бывшей царской армии, Белого движения?

Что в этой ситуации должны были думать мужики, казаки, офицеры и солдаты, вчера еще воевавшие против немцев? Гражданская война не разгорается без мощного накала противостояния, то есть четкого разделения, кто друг и кто враг.

В Ростове-на Дону под немецкой оккупацией

За полгода германской оккупации Добровольческая армия и Войско Донское получили передышку, окрепли, набрали сил для дальнейшей борьбы. Вполне вероятно, что и при сохранении такого положения широкомасштабные боевые действия не развернулась бы, однако произошло еще одно абсолютно непредвиденное событие, которое могло изменить ход российской истории.

Продолжение

5 комментариев к «Сергей Баймухаметов: 100 лет назад в России закончилась Гражданская война. 2»

  1. Украина глухо волновалась

    Как быстро время протекло —
    уже январь не за горами.
    Начальник станции в стекло
    глядит сквозь тощие герани.

    Каких-то паровозов дых,
    каких-то эшелонов волок, —
    и на площадках голубых
    оглобли задраны двуколок.

    На кукурузе снег повис,
    и в инее лесные дачи.
    Неведомый кавалерист
    по шпалам
    на восток проскачет.

    Летят теплушки кверху дном,
    мосточки головы срывают.
    Солдат в буфете ледяном
    от черной оспы умирает.

    Он мертвой матери сказал,
    что вылечить его не поздно.
    Луна в нетопленный вокзал
    плывет торжественно
    и грозно.

    Слепец частушки говорит,
    и «яблочком» рокочет лира.
    Начальник станции зарыт
    перед крыльцом своей квартиры.
    Глядят по-прежнему в стекло
    сквозь кисею
    его герани…

    Как быстро время протекло —
    уже февраль не за горами!

    Николай Ушаков.

  2. Хотелось бы получить ссылку на утверждение автора о том, что Деникин получал помощь немцев и австрийцев.
    Я не помню, чтобы он об этом писал в своих мемуарах.
    Общеизвестно, что Деникину помогала Антанта, как врагу немцев, и именно после поражение немцев и австрийцев интерес к белым у Антанты снизился.
    Повторю то, что писал уже не единожды — отсутствие ссылок на источники информации, тем более в тех случаях, когда написанное противоречит общепризнанному, снижает, если не обнуляет, ценность написанного.

    1. Cпасибо за ответ, но Вы уверены. что в этом случае можно доверять атоману Краснову?

    1. Надежда, я вернусь тогда,

      когда трубач отбой сыграет…

      Булат Окуджава.

      На книжной пристенной полочке книжки стояли рядком. Были они разнокалиберными, различались и форматом и толщиной. И внутренности их различались очень уж разительно. Тонюсенький сборничек Георгия Иванова был пронизан каким-то внутренним нервом, в котором порою проглядывался некий трагизм. И в этом трагизме было отражение времени, того самого, столетней давности, начала ХХ века:

      «Иду — и думаю о разном…»
      Иду — и думаю о разном,
      Плету на гроб себе венок,
      И в этом мире безобразном
      Благообразно одинок.

      Но слышу вдруг: война, идея,
      Последний бой, двадцатый век.
      И вспоминаю, холодея,
      Что я уже не человек,

      А судорога идиота,
      Природой созданная зря —
      «Урра!» из пасти патриота,
      «Долой!» из глотки бунтаря.

      1925
      А рядом — краснощёкий пухленький двухтомничек, Михаил Светлов. А и стихи под стать натуре:

      Ты помнишь, товарищ, как вместе сражались,
      Как нас обнимала гроза?
      Тогда нам обоим сквозь дым улыбались
      Ее голубые глаза.
      Так вспомним же юность свою боевую,
      Так выпьем за наши дела,
      За нашу страну, за Каховку родную,
      Где девушка наша жила!..
      Под солнцем горячим, под ночью слепою
      Не мало пришлось нам пройти.
      Мы — мирные люди, но наш бронепоезд
      Стоит на запасном пути. https://proza.ru/2013/08/02/459

Обсуждение закрыто.