Владимир Янкелевич: Экспресс «Варшава — Тель-Авив». Продолжение

Это была непростая задача. Суда нелегальных еврейских иммигрантов в Италии отчаливали из Салерно, Чивитавеккьи, Анконы, Триеста и Ла-Специи. Мы носились между портами по всему побережью, изображая из себя английское антитеррористическое подразделение, организовывали наблюдение за обстановкой, связь…

Экспресс «Варшава — Тель-Авив»

Роман

Владимир Янкелевич

Продолжение. Начало
Книга пятая: Еврейская бригада

Глава 5. 1945 г. Берген-Бельзен. Дина

Месть была важным, но не единственным делом. Я тогда занимался помощью узникам концлагерей, и все надеялся отыскать свою Рохеле.

Предлогом для очередной поездки из части стал «краткосрочный отпуск для отдыха». Такие отпуска выпрашивало большинство. Наиболее популярным поводом было — «на 48 часов в Париж». На самом деле все они шли искать по концентрационным лагерям выживших родственников и попытаться организовать их отъезд в Палестину. Так что отпуск получался совсем не 48 часов, а две недели и более.

Эдди приходилось как-то маскировать отсутствующих. Он старался, как мог. У проверяющих нужно было создавать впечатление, что солдат намного больше, чем было на самом деле. Солдаты появлялись то в фуражках и гимнастерках, то в майках и без головного убора.

Один проверявший генерал спросил нашего повара сержанта Эпштейна:

— Я видел вас раньше?

Ответ у Эпштейна нашелся сразу:

— Ах, да, сэр. Вы видели моего брата-близнеца.

Многие в часть возвращались с плохими новостями, их родные или погибли, или информации о них вообще найти не удалось.

Удивительный случай произошел с наводчиком Алексом Ланцманом. Он не вернулся в часть и через две недели, и Эдди вынужден был доложить наверх о его отсутствии. Ланцман появился только через четыре недели, и ему было что рассказать.

Дело было так. Для поиска родных он поехал в российскую зону, и там с приступом аппендицита оказался в ближайшей больнице. Когда его выписали, то у ворот больницы он столкнулся со своей родной сестрой. Он просто шла мимо!

Естественно, Эдди был озабочен улаживанием инцидента с отсутствием Алекса. Ему удалось получить разрешение полковника наказать самовольщика самому. Наказание было таким: Эдди отправил его назад в Палестину, естественно, уже вместе с сестрой.

Я с четырьмя друзьями отправился в противоположную от Парижа сторону. Наш путь лежал в лагерь Берген-Бельзен. В части мы взяли джип. Сержант «Джинжер», его так прозвали за рыжую шевелюру, был за рулем, а остальные держали в руках автоматы и внимательно смотрели по сторонам. Опасность была очень велика, убить могли из-за джипа, «чистых» документов, да и просто по инерции, забыв, что война закончилась.

Берген-Бельзен освобождали англичане. Узников и после освобождения все еще никуда не переселили, большинство так и жили в бараках. Сами они уйти не могли, некуда было, да и сил не было. Смертность была ужасающей. О Палестине они, конечно, знали, но какая Палестина, когда дойти до ограждения было настоящей проблемой. Да и судьба родных волновала, им хотелось отыскать своих…

Мы старались по мере сил оказать им всю возможную помощь, нуждавшихся в этом там было множество. Их еще нужно было оживить, они как бы ушли от смерти, но в жизнь еще не пришли.

Там, в Берген-Бельзене, я и нашел ее, Дину, совсем девочку из Польши.

В очередном бараке на нарах лежали женщины. Казалось, что от них остались одни глаза.

— Здесь кто-нибудь говорит по-польски? — спросил я.

Она не смогла ответить, только подняла голову и пыталась подползти ко мне. От истощения она уже на ногах не стояла.

Я на руках отнес ее в лазарет. Весила она, как ребенок. Я занимался всеми, но Дина всегда была моей главной заботой. Когда дела позволяли, я бежал к ней.

Свобода. Это прекрасно, но той, довоенной свободы у Дины не было. По ночам, в снах, она возвращалась в концлагерь, и та, ночная жизнь, казалась ей реальнее наступившей свободы.

По улицам ходили люди, но что они делали, когда нас убивали в концлагере? Вот освободители, спасибо им, но почему не бомбили печи Аушвица? А что, если они уйдут, а эти мирные люди опять превратятся в капо? Слух все время настороже, ждет очередной лающей команды… Говорить не хотелось, давила постоянная усталость.

Там, в больнице, дни шли за днями, и медленно, очень медленно, что-то в её душе разжималось, новая жизнь постепенно становилась реальностью. Она хотела понять, когда лагерь уже позади, как удалось вынести все то, что вынести невозможно, как хватило сил… Но постепенно уходило и это. Проходила бледность, щеки слегка порозовели, она выглядела все лучше. Понемногу краски обрели свой цвет, стало слышно пение птиц, стал привычнее воздух без того страшного запаха.

Сначала для меня она была просто человеком, который верил мне и нуждался в помощи, а какая она красавица, я увидел позже.

Потом, когда она поправилась, даже мысль расстаться уже не приходила. Мы поженились бы там же, но хотелось еврейской свадьбы, хупы, с этим приходилось подождать до возвращения в Палестину.

Вместе вернуться не удалось. Дину я отправл в Палестину ближайшим транспортом. Эдди помог найти для нее официальный сертификат на въезд. Она должна была дождаться меня в Негбе у Аарона. Но ожидание продлилось почти два года.

Глава 6. 1945 г. Аба Ковнер

В конце июня 1945 Хаим Ласков и Аба Ковнер по тщательно отобранному ими списку собрали около 40 бойцов Бригады. В их число вошел и я.

Хаим сказал:

— Наша деятельность в Европе, как Еврейской Бригады заканчивается. Решение расформировать бригаду и отправить нас по домам вскоре будет принято. Кто считает это хорошим решением, может сразу уйти, остальных прошу меня внимательно выслушать.

Ушли трое.

Аба Ковнер встал. Он, обычно спокойный, волновался:

— Ответьте сами себе, можем ли мы, имеем ли мы право, вернуться к жизни, приехать в Палестину, создать семьи, вставать утром на работу и считать, что этим уже свели счеты с немцами? Наша работа здесь не закончена. Переживших Холокост невозможно отправить обратно в несуществующие дома, где их вполне возможно снова будет ждать смерть, невозможно вернуть их в прошлую жизнь. Прошлой жизни нет. Людей нужно доставить в Эрец-Исраэль, и сделать это вопреки англичанам. Для этого уже сформирован штаб и разработан план действий.

Хаим продолжил:

— Друзья, то, что мы переправляем людей в Эрец-Исраэль достаточно известно МИ-6. Пока они ничего с нами поделать не могут. Как временное решение — нас в июле перебросят в Бельгию и Голландию. Им просто нужно убрать нас подальше. Они надеются, что оттуда отправлять репатриантов удобно разве что в Англию. А там нашу бригаду расформируют и отправят домой. Но вы нужны нам здесь.

— Так мы просто испаримся, пусть ищут по всей Европе.

— Такой вариант нежелателен. Не нужно становиться дезертирами. Нужно уходить легально, но оставаться в Европе. Дел хватит. У всех есть время подумать. Кто решил, пусть получат у меня точки сборных пунктов. Мы вместе воевали, друг друга хорошо знаем. Я доверяю всем вам, но помните, пункты сбора — абсолютно секретны. Кроме того, нам нужно не 40 человек, а много больше. Комплектоваться будем по принципу «Друг приводит друга». А сейчас разбейтесь на пятерки, старшим пятерок подойти ко мне.

Так «мстители» стали активом второго (послевоенного) этапа Алии-Бет. Очень помогала английская военная форма и знание организации английских воинских частей.

* * *

Вскоре бригада получили приказ передислоцироваться в Лёз-ан-Эно в Бельгии.

По дороге в Бельгию, на протяжении всего пути по Германии, немцы с удивлением смотрели на магендавид на головном грузовике колонны. Для них это было чудо — еврейские солдаты, такого никто не ожидал увидеть.

В Манхайм въезжали через арку, на которой все еще была видна надпись «Judenrein» — очищено от евреев. Сразу сбежались люди. Было слышно — «Die Juden Kommen! Die Juden Kommen!»

Я ехал в головной машине. На центральной площади вокруг собралось несколько сотен человек. И вдруг из толпы вышла маленькая группа изможденных людей в лагерной одежде. Они подошли к нашей машине, им хотелось потрогать солдат-евреев, убедиться в их реальности. Один из них поцеловал магендавид. Многие плакали, да и солдаты тоже.

2 августа прибыли в Бельгию. Началось расформирование бригады, но Алию-Бет это уже не могло остановить. Система была создана.

Глава 7. 1945 г. «Моссад ле-Алия Бет»

Моя группа замыкалась на парижский центр, непосредственно на Шауля Мейерова, руководителя «Моссад ле-Алия Бет».

Работа шла с размахом.

Под носом у англичан создавались фиктивные воинские части. Организация службы в них была выше всяких похвал. Они были просто образцовыми, ни один проверяющий не мог бы найти в них никакого изъяна, разве что кроме одного — такой воинской части в реестре воинских частей английской армии просто не существовало.

При этой фиктивной части был совсем не фиктивный цех по изготовлению поддельных документов: всевозможных бланков, печатей, командировочных предписаний, документов для беглецов, накладных на получение со складов британской армии запчастей для техники, бензина, смазочных материалов, ну и продуктов, соответственно.

Все подобные «английские» воинские части по всей Европе и Эрец-Исраэль были связаны специальной радиосетью, нужно же было координировать работу. А центром по вывозу репатриантов была такая же «английская» воинская часть, подлинным в которой было только место дислокации — большой гараж в центре Милана, реквизированный британской армией. «Бойцы» в этой части одеты строго по форме, владели английским, всё делали по уставу. А военная форма и документы обеспечивали прикрытие и позволяли свободно передвигаться.

По всей Европе собирали группы выживших, готовых тронуться в путь. На ворованных грузовиках с хорошо оформленными документами их транспортировали в один из сборных пунктов в американском секторе в Баварии — Бад-Райхенхалль или Лайпхайм. Затем нелегально, ночью, с помощью итальянских контрабандистов их переправляли через границу в Италию. Многим приходилось преодолевать и несколько границ.

А там, в Италии, их встречали совершенно открыто, не таясь, солдаты 412 транспортной роты в мундирах армии Её Величества и на военных машинах везли их на юг и уже оттуда различными путями переправляли в Палестину.

Естественно, у колонны грузовиков транспортной роты были все необходимые документы с одной маленькой особенностью, они были фальшивыми, 412 транспортной роты в списках Британской Королевской армии тоже не существовало.

Американцы, французы и итальянцы не ограничивали передвижение этих грузовиков, активно противодействовали только британцы, они не могли не заметить деятельность Моссад ле-Алия Бет и понимали, куда лежит путь спасшихся евреев.

В мае 1946 года англичане устали от самодеятельности Еврейской бригады, усилились разногласия между правительством Англии и ишувом, расформирование бригады особого успеха не принесло, работа «Моссад ле-Алия Бет» только активизировалась.

Англичане искали выход. Открыть для евреев дорогу в Палестину для них выходом не было.

Глава 8. 14 февраля 1947 года. «Оperation embarrass»

Давид: Информация по этой операции стала доступной совсем недавно. Англичанам не давали добиться успеха Лео с друзьями, но истоки происходящего были им тогда неизвестны. Для уточнения деталей мне пришлось вылететь в Лондон. Журналист — ничто без друзей, без обмена информацией. Информация тебя не ищет, приходится добираться до нее самому, по крохам собирать сведения у друзей и не совсем друзей, сопоставлять, анализировать… Слишком активного могут и «случайно» утопить в Темзе, а если повезет и найдешь что-то стоящее, то может и дадут Пулитцеровскую премию. То, что я смог найти — в этой главе.

* * *

Идет совещание по противодействию нелегальной иммиграции в Палестину. Свои предложения докладывает Стюарт Мензис, глава СИС. В связи с особой секретностью вопроса, и что самое главное, с условием — никоим образом не связывать планируемую операцию ни с деятельность СИС, ни с правительством, совещание проходило не в Форин-офисе на King Charles Street и не в офисе Мензиса на Бродвей 54. Для совещания выбрали неприметное здание без вывески, отличающееся одной особенностью — автомобили въезжали во внутренний двор, закрытый от посторонних глаз. Важно было, чтобы никто даже случайно не мог увидеть участников встречи.

Министра иностранных дел Эрнста Бевина представлял начальник отдела по внешним связям МИДа сэр Уильям Хейтер.

Перед Стюартом Мензисом была поставлена трудная задача. Нужно было разработать предложения по противодействию незаконной еврейской иммиграции, и снять с королевских ВМФ непосильную нагрузку. Суда, набитые сверх всякой меры беженцами в Палестину, шли непрерывным потоком. Морякам ВМФ приходится применять силовые методы против гражданских, что не является функцией армии.

Джордж Генри Холл, первый лорд адмиралтейства, неоднократно обращал внимание правительства на рост недовольства такими действиями со стороны офицеров ВМФ. Они не видели «высшие соображения» Форин-офиса, а видели стариков, женщин и детей, которых нужно было возвращать обратно в лагеря. Они не хотели воевать с ними.

Стюарт Мензис был эффективным специалистом. Речь его была предельно конкретной:

— На разработку плана нам было отпущено всего два месяца. Я буду благодарен за все замечания, которые появятся в процессе обсуждения. Мы исходим из того, что останавливать суда в море и возвращать их обратно дорого и неэффективно, и нужно предотвратить сам выход в море. Особо важно применять определенные меры, которые помогут капитанам и экипажам судов понять последствия и удержать их от участия в этой незаконной деятельности.

Председатель Объединенного комитета по разведке (JIC) сэр Гарольд Энтони Качча недовольно поморщился:

— Стюарт, нам не нужны детали, но хотелось бы понять общий план.

— Терпение Гарольд. Терпение — высшая добродетель разведки. Уговоры на капитанов и команды не действуют. Нужны акции запугивания, устрашения.

— Эти действия должны быть реальными, — вступил в разговор Айвор Балмер-Томас[1]. — Мы отслеживаем реакцию в колониях на события в Палестине. Дурной пример заразителен, возможен эффект домино. Я думаю, экипажи и капитаны должны пугаться на самом деле, опасность должна быть реальной. Если кто-то пострадает, ну, значит, пострадает. Только без ужасов!

— Я продолжу. В операции планируется три основных аспекта. Первый — это прямые действия против кораблей, второй, не мене важный, пропагандистская компания, а третий — специальные схемы, нацеленные на прекращение иммиграции из черноморских портов.

— Что это за специальные схемы? — Это подал голос Гарольд Качча.

— Они могут быть самыми разнообразными. Например такие: судно куплено, а перед отправкой выясняется, что продал его не фактический хозяин, а какой-то подставной господин, не имеющий к этому судну никакого отношения. Судно идет под арест и начинается следствие, а подставной господин исчез в неизвестном направлении вместе с деньгами. Или некто информирует таможенников, что продукты от Джойнта предназначены не для пассажиров корабля, а для черного рынка. Вариантов может быть множество.

— Что подразумевается под прямыми действиями? — Уильям Хейтер заметно нервничал.

— Это диверсии против судов в порту. Имеется ввиду установка магнитных мин в районе рулей, винтов. Бункеровка некачественным топливом для вывода из строя двигателей. Можно воздействовать на запасы воды или продовольствия, сделать их непригодными. Или пожар на борту судна в порту. Непосредственными акциями против кораблей займутся агенты специальных операций (The Special Operations Executive — SOE), у них достаточный опыт. Группу агентов отправим в романтическое путешествие на парусных яхтах во Францию и Италию. На яхтах достаточно мест и для магнитных мин и для прочего оборудования.

— Генерал, — Уильям Хейтер на мгновение задумался, — я уверен, что операции подрывов и поджогов должны быть организованы, когда на корабле никого нет. Нам не нужны лишние проблемы. Нужно учитывать и нарастающий общественный резонанс. Мы сможем игнорировать возмущение французских газет, на это еще как-то можно не обращать внимания, но негативная реакция США — это гораздо серьезнее.

— Безусловно, именно так и задумано.

— Стюарт, как вы планируете нейтрализовать возможные расследования? Ни при каких условиях эти действия не могут быть связаны с кабинетом. Мы к этому не имеем никакого отношения.

— Ответственность за все действия возьмет на себя организация «Щит арабской Палестины» (Defenders of Arab Palestine). Эту мифическую организацию мы уже создали, и она уже успела взять на себя ответственность за судовую аварию. С этим проблем не будет. Если будут задержаны сами агенты…

Уильям Хейтер резко прервал Мензиса.

— Стюарт, никакой связи с нами у них не должно быть. Они ни в коем случае не должны признавать связь с правительством. Если их арестуют, повторяю, то ни при каких обстоятельствах нельзя допустить какой-либо связи с Правительством Его Величества. Если попадутся, то пусть выкручиваются сами. А вот откуда они взялись…

Хейтер задумался, но у Мензиса был готов ответ:

— Понятно, что им нужна какая-то легенда… Наше предложение: утверждать, что они наняты на это дело в Нью-Йорке некоей малоизвестной антикоммунистической организацией, созданной группой международных промышленников, в основном в нефтяной и авиационной отрасли. Это может пройти, евреи сплошь заражены коммунистическими идеями, так что антикоммунистическая организация подойдет.

— Но это последний рубеж обороны для агентов, Стюарт. Даже в случае тюремного заключения, никакой помощи от Правительства они ожидать не могут!

— Это вполне подходит, — сказал Мензис, — Спасибо за ценные дополнения. С этой минуты мы начинаем действовать. И вот что — операцию предлагаю назвать «Операция Препятствие» (operation embarrass).

Глава 9. 16 февраля 1947 года. Группа «английской военной полиции»

В конце февраля меня вызвал к себе Шауль Мейеров.

— Лео, нам нужна группа как бы «английской военной полиции». Организуй утечку, что это прикрытие, на самом деле — они «английское антитеррористическое подразделение». Англичане планируют подрывы наших судов. Нужно испортить им банкет.

— Какие-то детали известны?

— Их немного. Какие-то яхтсмены должны швартоваться у наших судов и устанавливать на них мины. Возможно, действовать будут под видом американцев. Больше ничего конкретного. Вот разве что эта фотография.

— А кто это?

— Майор Лайонел Крэбб. Он профессионал, подводные операции — его конек. Думаю, что, скорее всего, могут поручить это ему, хотя точных данных нет. В основном нужно организовать наблюдение в портах Италии. Там операциями руководят Иегуда Арази и Ада Серени. На них и будешь замыкаться. Людей себе подбери сам, джип возьми в 412 транспортной роте. Начинать нужно немедленно.

* * *

Это была непростая задача. Суда нелегальных еврейских иммигрантов в Италии отчаливали из Салерно, Чивитавеккьи, Анконы, Триеста и Ла-Специи. Мы носились между портами по всему побережью, изображая из себя английское антитеррористическое подразделение, организовывали наблюдение за обстановкой, связь…

Агенты англичан действовали во Франции и Италии, в ход шли магнитные мины и бомбы с часовыми механизмами. В Салерно мы смогли обнаружить две мины британского производства. Итальянцы ход делу не дали. Они объяснили это тем, что это арабская работа, просто использованы английские детали. Тогда же я впервые стал погружаться под воду для осмотра корпуса, но как мы ни старались, все теракты предотвратить не смогли.

В середине марта моряки, охраняющие судно в Чивитавеккьи сообщили, что увидели лодку, которая плавал ночью вокруг судна. Я выехал туда немедленно. Из Ла-Специи до Чивитавеккьи около 400 км. Вроде немного, но по разбитым дорогам послевоенной Италии ехали почти 7 часов. Добрались до судна уже после захода солнца. Капитан ждал на пирсе.

— Шалом, — поздоровался он, — я Анжелло Карраро, капитан этого корыта. Меня предупредили о возможных нападениях. Ночью возле нас крутилась какая-то лодка. Когда я осветил ее с мостика прожектором, они сразу ушли.

— Спасибо, Анжелло. Где люди, экипаж?

— Всех лишних я убрал, на борту только вахта.

— Заглуши все, что можно, и немедленно убери всех.

Надо было осмотреть подводную часть судна, но было очень темно, пришлось дожидаться рассвета. Как только посветлело, я надел легководолазное снаряжение, благо в Италии достать его было сравнительно просто, и спустился под воду.

В носовой части я увидел прямоугольный металлический ящик, скорее всего прикрывающий магнитную мину. Что было дальше — я уже не помнил.

Взрывом меня выкинуло на поверхность. Сержант «Джинджер», мой старый товарищ, вытащил меня из воды. Контузия была сильной, из ушей и носа текла кровь. Пульс, к счастью, был хоть и учащенным, но четким.

Судну было уже не помочь, разве что продать на металлолом, помогать нужно было мне.

Через три дня, когда я вернулся к жизни — состояние несколько улучшилось, меня отправили в Палестину. Уже дома я узнал, что англичанам удалось повредить еще два судна, все остальные попытки заминировать суда были предотвращены.

Продолжение

___

[1] Parliamentary Under-Secretaries of State for the Colonies

22 комментария к «Владимир Янкелевич: Экспресс «Варшава — Тель-Авив». Продолжение»

  1. Уважаемый комментаторы, большое спасибо всем, не пожалевшим своего времени на их написание. Одновременно хочу напомнить, что вы комментируете роман, а не учебное пособие по истории Израиля.
    Публикация еще не добралась до середины романа. Читайте.
    Одновременно приведу один эпизод.
    Героям в 1947 году нужно срочно попасть из США в Сирию. Как? Пароход не подходит, долго. А были ли авиарейсы, каких компаний, какие типы самолетов, куда летали… Для этой небольшой детали пришлось перевернуть очень большой пласт материала. Некоторые прочтут, что герои прилетели и сидят в кафе, разговаривают. А некоторые потребуют доказательств, что летали именно эти самолеты по именно этому маршруту.
    Читайте роман, следите за героями.
    Отдельное спасибо Юрию Дегену за исправления в порядке благословений в Песах (в Италии) и ошибку в слове «Сдержанность».

  2. Хороший коммент Быстрицкого.
    От себя бы я добавила, что во-первых, художественный вымысел не мешает, а лишь обогащает роман, внося живую струю, тем самым разбавляя сухие исторические факты переживаниями героев..
    И, главная ценность произведения, на мой взгляд, это полное доверие автору по части скрупулезного изложения исторических фактов вплоть до мельчайших деталей, присущих духу того времени. Чем жило общество в сложнейший для страны период становления? Какова была тенденция моды, не только в Израиле, но и в странах пребывания героев?
    А для читателя, коим являюсь и я, очень важно спокойно предаваться чтению сюжета, не ставя под сомнение достоверность того или иного факта. В историческом романе немалую роль играет баланс в сочетании исторической достоверности с описанием чувств и поступков героев с их любовными коллизиями и верности своей мечте, преданности долгу.
    Моя оценка: автор поставил перед собой сложную задачу по созданию исторического документального романа и преуспел, вызвав несомненный интерес у читателей, никого не оставляя равнодушным.
    И «разноколиберные» комменты на каждую главу тому подтверждение.

  3. ТО, что Вы не нашли — значит не нашли.
    Владимир Янкелевич 18 ноября 2020 at 21:46 |
    \\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\
    „Трудно найти в тёмной комнате чёрную кошку… особенно, если её там нет!“
    Конфуций

    1. Как кошку в тёмной комнате найти,
      Когда она сама, как ночь черна,
      Гуляет где-то вечером одна
      И даже не успела в дом зайти?

  4. Глава 8 называется: 14 февраля 1947 года. «Оperation embarrass»
    Сразу, без предупреждения идут рассуждения Давида из другого, будущего времени: «Информация по этой операции стала доступной совсем недавно…»
    Мне кажется, надо пояснить и расставить акценты.
    +++++++++++++++++++++++++
    Слежу за комментами и подозреваю, что не все читатели, включая признанного мэтра Портала, до конца понимают, на какую высоту замахнулся В.Янкелевич. Это не исторический роман в привычном исполнении, когда в художественной форме отражают эпоху. И уж тем более, это не просто документальная повесть высокой исторической точности.
    Автор в художественную форму, в развитие сюжета вплетает поступки реальных на тот момент людей, их реплики и монологи, которые на самом деле звучали в конкретных обстоятельствах. Этого можно добиться путем глубокого погружения в проблемы и время, посредством тщательного изучения фактологии. Где он все собрал, можно ли верить — вопрос специальных исследований и доказательств. Читатель волен этим заниматься и давать свою трактовку, не забывая при этом благодарить автора за триггер в виде предлагаемого романа.
    И чего уж точно не стоит делать — отделять реальных людей от вымышленных героев. Удивительный случай произошел с наводчиком Алексом Ланцманом…» — я уверен, что такой случай был. Только благодаря операции кто-то, а может и настоящий Ланцман, случайно встретил свою сестру. Янкелевич об этом случае узнал от очевидцев (так мне кажется).
    В то же время спасение девочки Дины больше походит на чистую литературу. Т.Е. спасли тысячи таких Дин, это правда, но эта конкретная история автором придумана. Наверное.
    Однако переплетение в тексте таких микрособытий (микро — в масштабах романа), придает тексту черты достоверности и увлекательности.
    Не знаю, понятно ли я изложил, но роман В.Я. это точно не фильм «Тайна перевала Дятлова» («Devil’s Pass»), основанный на реальном трагическом событии, но раздутый мистикой до безобразия.

  5. В принципе уже могу высказать предварительные замечания к роману:
    1. Недостаток эмоций из-за чего пропадает ощущение «настоящести» — это ведь литературное произведение, а не сухие мемуары с датами и цифрами.
    2. Автор иногда мешает рассказчику.
    3. Автор, когда говорит от своего имени (Давид) слегка отвлекается от героя и, объясняя события, требующие объяснения, говорит о… себе, делится своими мыслями, например, о журналистике и т.д. По-моему это лишнее.
    При этом роман вполне можно довести до весьма и весьма добротного литературного произведения.
    Обязуюсь в дальнейшем «блох» не ловить и вообще не критиковать.:)

  6. «…специальные схемы, нацеленные на прекращение иммиграции из черноморских (черноморских — Ц.Б.Д) портов.»
    «Группу агентов отправим в романтическое путешествие на парусных яхтах во Францию и Италию.»
    «Мы сможем игнорировать возмущение французских газет»
    «Суда нелегальных еврейских иммигрантов в Италии отчаливали из Салерно, Чивитавеккьи, Анконы, Триеста и Ла-Специи.»
    «Агенты англичан действовали во Франции и Италии»

    Владимир, будете и дальше упорствовать или исправите описку? 🙂

    И уж если с этой «блохой» разобрались…
    «Понемногу краски обрели свой цвет, стало слышно пение птиц, стал привычнее воздух без того страшного запаха.»
    Это она Лео сказала или он сам догадался? 🙂
    «Пульс, к счастью, был хоть и учащенным, но четким»
    Это Лео сам почувствовал или ему сказали ? 🙂
    «Блохи», но… мешают.

  7. По-моему в Болгарии и Румынии были советские войска. Кроме того плыть через проливы из Чёрного моря в Средиземное… Могу ошибаться, но что-то не то…

    1. И ещё… Я на этот раз заметил только два места, где автор едва заметно вмешался в воспоминания Лео, которые, конечно, тоже можно объяснить… 🙂

    2. Zvi Ben-Dov
      18 ноября 2020 at 13:57 |
      —————————————————-
      По-моему в Болгарии и Румынии были советские войска. Кроме того плыть через проливы из Чёрного моря в Средиземное… Могу ошибаться, но что-то не то…
      ===============================
      Цви, все просто. Проведите исследования, в результате который однозначно покажите, что евреи с территории Румынии ит Болгарии не отправлялись в Палестину морем, А затем укажите мне на ошибку. Буду благодарен.

      1. Зачем мне пытаться доказывать, что «у меня нет сестры»? 🙂
        Вы, Владимир, уже сами поняли, что должны были вместо «черноморские» написать «средиземноморские», но уприраетесь, вместо того, чтобы исправить описку.
        Это ваше дело, конечно… 🙂

        1. Хотя с другой стороны… Это ведь не вы, а Давид описАлся — к нему и все претензии… 🙂

    3. Что «что-то не то»? Проливы в русской литературе называются Черноморскими, из Румынии и Болгарии по морю их никак не миновать. Сталин алие из этих стран не препятствовал: хотел «воткнуть перо» англичанам.

      1. Ну вот и пошли фантазии на тему описки. 🙂
        Нужно просто изправить и… забыть, а не искать разные и весьма сомнительные объяснения правоты.

  8. Есть несколько мелких «блох», но возможно их заметил только я. Если так — нет смысла исправлять.

    1. Вот одна из «блох»:
      «…иммиграции из черноморских портов»
      Возможно ошибаюсь, но, наверное, всё таки порты не черноморские.

      1. Цви, еще раз — Вы ошибаетесь. Сталин всячески поддерживал иммиграцию евреев, только не из СССР. Из Румынии и Болгарии пароходы шли точно. Доказывать не буду. Вам нужно, Вы и ищите.

        1. Владимир Янкелевич 18 ноября 2020 at 18:11 | Permalink
          Цви, еще раз — Вы ошибаетесь. Сталин всячески поддерживал иммиграцию евреев, только не из СССР. Из Румынии и Болгарии пароходы шли точно. Доказывать не буду. Вам нужно, Вы и ищите.
          ///////////////////
          Уважаемый Владимир! Попробовал поискать я. Мне не то. что нужно – просто интересно – это, как выражается Алекс Манфиш, «моя тема».
          Когда я писал свою статью про Бригаду. я обработал довольно много источников (перечень в конце той моей статьи). Мне не встречалось упоминание рейсов из черноморских портов Болгарии и Румынии после окончания 2МВ в 1945-48 годы.
          Сейчас я ещё раз попробовал поискать и не нашёл. Я, естественно, не претендую быть истиной в последней инстанции, но мне кажется, что Вы спутали 2 периода незаконной алии – алии бэт: довоенный-военный и послевоенный. До войны и во время войны действительно корабли плыли из черноморских портов, достаточно вспомнить трагедию Струмы. После войны – из средиземноморских портов Италии и Франции. Об этом свидетельствует и география. Источник алии бэт тогда были лагеря ПМ в Германии и Австрии. Естественно, что оттуда проще было добраться до средиземноморских портов Италии и Франции.

          1. Источником исхода из Польши, Германии, и так далее была неспособность принять своих евреев. В их домах уже жили, их имуществом уже владели. Самым оптимальным было отправить их в Палестину вопреки UK. Массовый поток шел через Италию и Францию, Более жидкий — через Румынию и Болгарию. ТО, что Вы не нашли — значит не нашли.

Обсуждение закрыто.